Дело врачей

«Ничего личного – только бизнес» – эта уродливая формула начинает определять отношения государства и человека

20 апреля на главной площади столицы Поморья состоялся пикет медработников «Вместе за достойную медицину».

Всероссийская акции протеста в этот день прошла по всей стране.

«Ничего личного – только бизнес» – эта уродливая формула начинает определять отношения государства и человека

«Отморозки»

Каплей, переполнившей чашу терпения самых терпеливых стала забастовка их коллег из Ижевска. «Происходящее неправильно — и органы ФСБ должны сказать, кто стоит за этими 3 женщинами, — прокомментировал дерзость ижевских врачей глава Удмуртии некто г-н Волков. — Министра в угоду этим отморозкам мы снимать не будем».

Однако поддержать уральских «отморозков» поднялась вся страна. В том числе и Архангельск.

«Нынешняя реформа здравоохранения проводится спешно, тайно. По всей стране закрываются или перепрофилируются медицинские центры. Проводится так называемая реорганизация поликлиник, осуществляется коммерциализация бесплатной медицины. Мы усматриваем в этом злой умысел, стремление к незаконному обогащению чиновников за счет простых пациентов и добросовестных работников», — это мнение архангельских медиков. Требования к власти: ввести мораторий на закрытие, слияние медучреждений до проведения общественных слушаний, отменить одноканальное финансирование больниц и поликлиник, увеличить зарплату медработников, аннулировать ФЗ № 83, узаконивающий коммерциализацию бюджетной сферы.

— Его главный принцип — экономическая выгода любого предприятия, — резюмировал хирург Алексей Попов. — Первая городская, например, не может быть эффективной, нас можно легко обанкротить. Медучреждения в центре города — это земля, на которую кто-то может положить глаз. Врачи Петербурга и Москвы уже сталкиваются с этой проблемой. Для самих медучреждений никаких плюсов в законе нет.

О проблемах самой гуманной профессии «МК в Архангельске» рассказал врач Александр Тутов.

— Так против чего выступают врачи?

— Против многочисленных нелепостей, вводимых в сферу здравоохранения, против того, что здравоохранение приравнивают к рынку, где деньги важнее человека, против нищенских зарплат...

— Но ведь постоянно говорят об их повышении...

— Нынешнее положение напоминает 90-е годы. Заплаты медиков якобы повышают, но в перерасчете получается, что фонд остается тем же. А зарплата, по сути, остается на усмотрение главврача — ее начисление напрямую связано с личным мотивом. А у узких специалистов зарплата растет совсем медленно.

— А от количества работы она зависит?

— Со времен Голиковой у нас сохраняется неразумная придумка платить хирургу за проведенные операции. Вроде бы понятно, что за работу, но с другой стороны, есть масса заболеваний, которые можно вылечить без операции. А получается, что все подталкивает врача к операции. Все зависит от моральной сознательности хирурга. Старая школа врачей будет, конечно, подходить объективно, но количество таких консерваторов уменьшилось. К тому же придумывание сертификаций, которые вводит Минздрав на различные виды деятельности — за все специализации берутся деньги когда со специалиста, когда с больницы. И вот, например, раньше сельский хирург мог делать любую операцию. Но если соблюдать нынешние законы и положения, введенные теми, кто дальше Садового кольца не выезжал, то сейчас он этого делать не может, потому что у него нет сертификата на ряд операций. А бывают такие ситуации, когда человек получил, например, черепно-мозговую травму, а хирург не имеет права провести трепанацию, от которой зависит жизнь, — у него нет сертификата. Врач может быть суперспециалистом, но у него нет сертификата, который надо подтверждать раз в пять лет, хотя человек все это время работал. И в данной ситуации это выкачивание денег из медиков.

— Выходит, все упирается в деньги?

— Все слишком коммерциализировалось, но как медики получали смешную зарплату, так и получают. Сейчас пытаются создавать центры здравоохранения, делать в каком-нибудь районе централизованную больницу, а вокруг нее пять других, но это происходит без учета нашей специфики. Рассказывают, что вы можете прийти к любому специалисту по новым законам здравоохранения. А к какому другому? Хорошо, если хоть один специалист на район есть. У нас огромные территории. Там специалистов и так мало, еще и «централизуют» туда из ближайших районов. В этих районах здравоохранение станет еще хуже, а в этих центрах все равно нормально ничего не будет. Мне пришлось заступаться за Яренскую больницу в Ленском районе. Их лишили лицензии на наркотики, поскольку по закону это должно быть под вневедомственной охраной, а ближайшая в 200 км по очень плохим дорогам. Приехать-то они все равно не успеют, если что-то произойдет. А раз больница не находятся под защитой вневедомки, то их лишают лицензии на использование наркотических препаратов — незаменимое средство при инфарктах, операциях, тяжелых травмах, онкологии. И никак этот вопрос не решался. Я вот даже статью написал, которая вышла на центральных информационных сайтах, которые и администрация Президента читает. Только после этого им разрешили. А вот еще один случай: когда мы попали в аварию в Виноградовском районе, у девушки случился полный вывих плеча, если бы я не вправил, она бы инвалидом осталась. А милиция приехала и говорит: не надо, не трогайте, пускай скорая приедет. А что толку? Ближайший рентген в Верхнетоемском районе, где на тот момент рентген-кабинет не действовал из-за отсутствия лицензии, потому что из-за распуты главный врач не смог вовремя добраться до Архангельска, где находится лицензионный центр. И это все по закону.

— Можно ли разрешить проблему отсутствия медработников на селе, выдавая молодым специалистам по миллиону?

— Это не решит проблему! Скорее это пиар-акция! Улучшить ситуацию могли бы опытные специалисты, по принципу земских врачей — ныне врачи общей практики, но с высокой (до 150 тысяч) зарплатой. На такую зарплату в село поехали бы сильные специалисты, ну, и транспортом их снабдить необходимо. На деревне нужны хорошие специалисты с опытом работы. Если учесть, что подготовка врачей сейчас идет не так, как раньше, многие стараются попасть к специалистам, учившимся при еще при СССР.

— Почему?

— Потому что ценности у них у многих еще иные, не только деньги. Да и профессорский состав был очень сильным, да и практически очень хорошо готовили специалистов.

Восстановительная медицина тоже далека от совершенства, и работе в этой сфере необходимо уделять большое количество времени. Многие больные после тех же инсультов, не получив своевременного восстановительного лечения, могут так и остаться навсегда в лежачем положении. А первые недели — очень важное время, когда поставить человека на ноги при правильном лечении еще можно, но дальше эффективность этого процесса может резко снизиться.

Сейчас же основные затраты идут на закупку дорогостоящего оборудования, вместо решения кадрового вопроса, и получается, что даже если вопросы диагностики улучшатся, то лечить-то почти некому.

— Сейчас по телевидению активно пропагандируются различные фармпрепараты, есть в этом проблема?

— Это очень серьезная проблема. Давление западных фармацевтических фирм и приучение наших медиков работать по западным стандартам-схемам, когда отучают думать о пациенте в целом. Активно ведется раскрутка антидепрессантов. Во-первых, прием этих препаратов отучает людей самостоятельно решать проблемы, а во-вторых, все эти препараты вызывают привыкание, и получается так, что через какое-то время человек уже приучен к таблеткам, а они перестают помогать, и тогда человек садиться на более сильные препараты, а это не может не сказаться на психике человека.

— Да и покупать препараты наобум проще, чем отстоять огромную очередь, за квалифицированной помощью...

— Да, проблема очередей в больницах остается. Большое количество людей вынуждено сидеть в очередях, а потом выказывать свое недовольство врачу, хотя доктор — такой же заложник системы, и не виноват в сложившейся ситуации. Можно же, например, создать две очереди: одну для работающих, вторую для людей, не стесненных во времени, в разные кабинеты. Чисто стратегически неправильно все устроено.

Когда «бабки» дороже бабки

Люди видят нелепость инициатив коммерсантов от политики хотя бы по остающимся очередям в поликлинике и отсутствии важных специалистов, не говоря уже о доступности своевременного лечения. Корявая организация процесса порождает ситуации, когда на прием к узкому специалисту можно попасть, например, по записи на полтора месяца вперед и... получить от него талончик на анализ крови, которую нужно сдать аж через четыре месяца! За это время и лечение уже может не понадобится. Разве можно говорить о том, что нам доступна бесплатная медицина? Врач в поликлинике получает настолько смешную зарплату, что даже озвучить в цифрах стыдно, вот и выходит, что на страже нашего здоровья в основном остаются люди, верные своему делу, стремящиеся помочь. А какая-нибудь бабуся тратит всю свою пенсию на лекарства, которые государство не имеет.

А государство? Государство постепенно вычеркивает из своих функций социальные обязательства перед народом. Что там бабуся? Пресловутая «экономическая выгода» вменяется в обязанности всех сфер жизни, доступность и бесплатность которых некогда были предметом гордости страны и зависти остального мира. Помимо медицины рокфеллеровско-ротшильдские понятия планомерно насаживаются в образовании, науке, культуре. В чем смысл законов, принуждающих только продавать, — вопрос, скорее, риторический...

Комментарий:

Анатолий Порохов, врач общей практики:

— Сейчас начинающим предлагают 14 тысяч. В Северодвинске заведующий отделением заслуженный врач России получает менее 25. При этом руководящий состав и главные бухгалтеры получают в разы больше — общая тенденция по стране. Врачей в России не пускают даже в средний класс, хотя по всему миру — это элитарная профессия, требующая образования длиною в жизнь. Не удивительно, отток классных специалистов на Запад не прекращается. Русские врачи требуются в Чехии, Германии... Многие знакомые ушли в медпредставители, где предоставляют автомобиль, ноутбук и зарплату в 2–3 раза выше. В отечественной медицине остаются либо люди абсолютно преданные.